Новые публикации:

Новые комментарии:

© В. Сальников, 2007–2020

Мнение авторов публикаций не обязательно совпадает с мнением редакции.

Все права на публикуемые материалы принадлежат их авторам. Если не указано иное, то автором публикаций является редакция.

Перепечатка редакционных материалов допускается с указанием источника.

Освобождение от ответственности

28 декабря 2010 г. Комментарии (0)

Эпоха больших перемен

Россия находится на пороге больших, революционных перемен. В чем суть этих перемен?

Основная проблема эрэфии состоит вовсе не в том, что у власти в ней находится подлая, вороватая и антинациональная постсоветская гниль из бывших чекистов, комсомольцев и хозяйственников. Проблема гораздо глубже и серьезнее: сама модель управления страной катастрофически устарела, а нынешняя постсоветская говноэлитка устарела еще больше, представляя из себя архаичный и дегенаративный класс из позапрошлого века.

Дело в том, что мир и общество с каждым десятилетием становится все сложнее. И эти изменения требуют новых форм управления и самоорганизации общества, новых видов коммуникации общества и власти. Собственно, уже в начале 20 века система управления с помощью директивной бюрократии стала давать серьезные сбои. Пока сфера взаимодействия власти и общества оставалась достаточно узкой, ограничиваясь редким общением крестьянина из уезда N с местным жандармом и подписанием немногих бумаг при покупке или продаже земли, пока общественная дисциплина во многом обеспечивалась традиционной культурой и религиозностью - централизованная бюрократическая система еще могла работать эффективно. Но по мере того, как общество все более усложнялось, и формальные связи членов этого общества между собой и государством становилисьвсе более многочисленными и частыми, по мере того, как религиозность утрачивала свою доминирующую роль в системе общественной дисциплины - на бюрократию ложилась непомерная нагрузка, и она переставала вовремя реагировать на изменяющиеся отношения и новые запросы времени. В этом отчасти состояла суть кризиса управленческой системы в России накануне 1917 года. Русская бюрокартия становилась тормозом в развитии общества, она уже не справлялась с проблемами и вызовами времени.

В ответ на это все большее усложнение общества и мира было предложено два варианта модернизации государственной системы - расширение демократии и уровня самоорганизации общества в англосаксонских странах, и - противоположный ответ - усиление роли бюрокатиии в Германии и России. При этом выбор Германии и России, заметим, был вынужденным, это был ответ на возникший после революций и военных поражений хаос.

Новая бюрократия, возникашая в Германии и России, имела несколько важных отличий от бюрократии 19 века. Во-первых, новая бюрократия была партийной, и теперь директивами и инструкциями для ее решений выступали не только решения и директивы вышестоящих бюрократических инстанций, но и множество негласных политических установок, исходивших от партийных органов. Политические инструкции при этом были приоритетными. Это позволяло значительно более гибко реагировать на изменения в политической "генеральной линии партии". Политическая бюрокартия, руководствуясь не только бюрократическими инструкциями, но и идеологическими принципами, придавала системе управления большее единство и целостность.

Во-вторых, сфера деятельности политической бюрокартии была невероятно расширена, особенно в СССР. В сущности, партийная бюрокартия могла вторгаться в любую сферу - от правовой, когда революционная сознательность чекистских "троек" имела приоритет над законами и справедливостью суда, до военной, где политические комиссары определяли стратегию военных действий. Школа, семья, воспитание, хозяйство - все это, в конечном счете, подчинялось решениям партийцев, то есть партийной бюрократии. Это невероятное расширение сферы управления новой бюрократии и есть суть т.н. тоталитаризма.

В-третьих, новая бюрократия была наделена не только особыми политическими функциями, но и широкими привилегиями. В отличие от старой бюрократии, - члены которой были четко отделены от политики и никакими особыми привилегиями, помимо ясно прописанного жалования и перспективы получения дворянского титула, не пользовались - новая бюрокартия, получив политические функции, немедленно создала для себя множество привилегий, конвертируя свою политическую власть в жизненные блага и удобства. В самом деле, когда бюрокартия сама становится политической силой и получает неограниченную власть над обществом, она непременно рано или поздно настолько обособится в особый класс, что начнет устанавливать свои правила и для достижения своих узкокорыстных классовых интересов.

Что и произошло в СССР. В Германии политические нацисткие бонзы тоже шли по этому пути, и состояния верхушки нацистской Германии делались огромные. И это несмотря на то, что сфера управления политической бюрократии в Германии, как уже было сказано, была гораздо уже, чем в СССР - Вермахт, немецкая аристократия и экономическая элита в нацистской Германии сохраняли гораздо большую независимось от НСДАП, нежели советские военноначальники и хозяйственники, фактически превращенные в подчиненные винтики партийной системы.

Все это неизбежно вело в вырождению партийной бюрократии, в превращению ее в полностью коррумпированный и безответственный, но наделенный невероятными полномочиями и властью класс политических вырожденцев. Хуже всего, что такая - даже модернизированная бюрократия - не могла управлять все более усложнявшимся обществом. Особенно экономикой. Еще Сталин мог знать всех директоров крупных заводов в лицо. Но уже в 60-е годы стало понятно, что административное управление современной экономикой в рамках плановой системы невозможно, и ни к чему, кроме развала экономики, коррупции, воровству и возникновению широкой сферы теневой экономики, это не ведет.

Система жесткого централизованного бюрократического управления потерпела полный крах и в Германии, и в России. Стало понятно, что демократии и самоорганизации общества альтернативы нет. То, что сегодня существует в РФ в виде "вертикали власти" - это отрыжка из прошлого века, абсолютно нежиненноспособная, дегенеративная система, которая мешает развитию страны и нации. И эта система неизбежно будет устранена. Вопрос времени.

Скажем, понятно, что в рамках такой системы масштабная коррупция неизбежна. Но у такой системы даже нет никаких механизмов устранения этого явления. Ленинские "контроллеры контроллеров" (все новые и новые комитеты и комиссии по борьбе с коррупцией) уже не справятся - слишком сложным стало общество. С коррупцией может справиться только само общество.

Понятно также, что российская бюрократия просто так ни власть, ни свои полномочия не отдаст. Им сейчас хорошо, и было бы глупо думать, что чиновничество или его лидеры в лице Путина или Медведева начнут серьезные преобразования в обществе в целях его демократизации и установления контроля над деятельностью коррумпированной бюрократии. Этого не будет - власть и привилегии просто так не отдают. Их берут и устраняют силой. А это значит, что противостояние русского гражданского общества и протухшей регрессивной постсоветской бюрокартии продолжится, и накал этого противостояния будет нарастать. События на Манежной - только цветочки. Но будут и ягодки.

Обязательно будут. Это зов времени. Это голос истории. И ему бессмысленно противостоять.

Источник
 
 

Следующая: Россияне имеют право требовать возмещение ущерба в случае нарушений в работе ЖКХ

Предыдущая: Органам власти РФ и бюджетникам придется перейти на свободное ПО

Еще на тему «Мнение»:

Архив темы